25 / 02 / 2026
The Passing Winter
Photographs from the closing calendar winter.
200 images.
21 / 02 / 2026
— Chief! Triple meter!
— Where to?
— To March!
☘️ Spring music is playing; moreover, it has never fallen silent.
21 / 02 / 2026
Там, где улица Якира,
Там, где овощи, ларьки,
Средь фанерного ампира
Говорят о смысле мира,
Чуть подвыпив, мужики.
Сонно бегают лопаты
Вдоль витрин и стеллажей.
— Знаешь нашего ты брата?
— Гой ты, Русь! Дворы да хаты!
— Только синь гнетёт мужей.
Голубь слушает беседу,
За треской стоит сосед.
Покупает дед газету:
Есть балеты и билеты.
— Где же «Правда»?
— «Правды» нет.
У столба грустит дворняжка,
Сверху — вывеска «Халва».
Бабка катит такелажку,
Внучка думает о крашах
И Канарских островах.
Тихо радио бормочет
О кредитах и весне.
Из глубин торговых точек
Раздаётся без рассрочек:
— И вот это взвесьте мне.
Мёрзнет курица в пакете
На капоте «Москвича».
— А помельче денег нету?
Светка, глянь в кабриолете.
Нет? Беги до Палыча.
Белый иней. Лук зелёный…
Солнце — призрачный грааль.
Человек пройдёт влюблённый —
В голове апрель и клёны,
И неважно, что февраль.
Пахнет выпечкой и сыром.
На снегу стоят лотки.
И по улице Якира,
Доцедив остатки мира,
Разойдутся мужики.
19 / 02 / 2026
The February day was about a snowstorm.
18 / 02 / 2026
Ночь — всегда сиротливая нота,
Эта нота звучит про кого-то,
И неспящих проводит до окон,
Чтобы не было ей одиноко.
И уже на двоих — то звучанье:
Снежный ветер деревья качает,
И стоим во дворах, на балконах,
И сердца — не сердца, граммофоны.
В них играет то «Сплин», то Вертинский,
В них встречается всё, что простится,
Что забудется в прожитом, сонном…
Голос ночи — гудок телефонный.
За окном чья-то тень или тени?
Кто стоит на распутье метели?
Красный зонт или синий платочек?..
Ночь единым двоих одиночит.
…
И снегами заносит подъезды:
Этой ноте не место в оркестре.
Окна тёмные многоэтажек…
Ты о ней никому не расскажешь.
18 / 02 / 2026
“What time is it?”
“It’s time for Voronezh noir.”
It is at this very moment that very beautiful jazz music begins to play —
judging by the sound, it must be Miles Davis.
17 / 02 / 2026
Когда от времени лихого
В музее имени Крамского
До лучших скроемся времён,
То средь одических имён
Поймём, что дни — макулатура.
В гранитном бункере культуры
Давай хоть век да поживём!
Поставим у колонн палатку,
Затянем древнюю балладку
О минотаврах и морях.
Ведь песни сердца о краях,
Где шестикрылы серафимы,
И сфинксы воду пьют из Нила,
И фараон любой — свояк.
Да, было время в это время,
Масштабом склонное к поэме:
Не жили в хижинах дворцы.
Откроем залы, как ларцы:
Вот императоры и свиты,
Вот музы прерафаэлитов —
В руках их тонких — леденцы.
«Ату! Ату!» — бегут собаки.
Смешались кони, люди, шпаги.
Дорога. Волки на хвосте.
И крест ещё не о Христе —
Там под водой — левиафаны.
Там можно грабить караваны
И быть валетом всех мастей.
Тебе здесь царство завоюю!
Сейчас февраль? Тогда — к июлю.
И в пушку бахнем! Но потом.
Здесь не считово под щитом.
И на щите несут героев:
Воронеж это или Троя?
Все речи для меня — Платон.
В туманах — призрачные замки,
А эти с хаером — не панки:
То Первый римский легион.
А здесь вообще не наш район.
И на мечах сидят вороны,
И в долг Анубисам — Хароны
Вручат гекзаметры имён.
Руины. Мумии. Гробницы.
Со стороны — как психбольница.
И инквизиторов костры,
И Данте у шайтан-норы.
Не отговаривай! Он должен —
Ведь так рождается художник:
Из ада в рай взойдут миры.
…
Махнём за пасеку, за поле:
Среда. Страда. Средневековье.
Крестьяне, солнце и снопы.
Ван Гог под деревом сопит,
И снится музыка и краски.
Летят грачи, летит Саврасов,
И звёзд вселенских россыпи.
Музей всего земного шара!
И если ты чуть отдышалась —
Взгляни на дальние огни:
Горят о будущем они.
Что там, за нашими кругами?
За край Земли пойдём лугами —
О той экскурсии — ни-ни.
Когда листать устанут ленты —
Полюбят эти монументы,
И в рощах сонных — голоса,
И время выключат в часах.
Ведь даже ветхие легенды
Под слоем синей изоленты
Всё так же движут небеса.
16 / 02 / 2026
Noir of the Dark Earth Nights
*Here we seem to witness, almost involuntarily, how the author sinks ever deeper into the worlds he has invented — as if waving goodbye to the world left behind: the rushing about, the worries, the anxious news.
The most astonishing thing is that it is known for certain: nine out of ten people hear Etta James’ “At Last” in these photographs.
Inexplicable — but true.
16 / 02 / 2026
Sometimes I still take vertical shots when there’s simply no other way. And then, at some point, you look back — and realize an entire story about the city and its passing time has quietly accumulated.
The last one in this series was taken yesterday, during a walk through the muddy thaw.
16 / 02 / 2026
After visiting the Kramskoy Museum, it is quite difficult to return to everyday reality. If only because, just moments ago, you were standing before extraordinary exhibits — some of them not merely centuries old, but millennia.
How, after that, can one step calmly back outside and look at everything without a certain sense of detachment? Or perhaps, on the contrary, with an awareness of the nature of time — the force that inevitably carries you toward oblivion.
And yet there is no sorrow. There is a world — a beautiful world — still filled with the art of the old masters, with magnificent films, with golden books imbued with the wisdom of humanity. One could spend an entire lifetime wandering through this invisible library — learning, feeling, seeing.
Is this not what art is for? Or rather, art is born from this: from the eternal human longing to fly toward the stars. To soar in thought and action, to rise in spirit above the mundane, to sense the vastness of the Universe, and to know that we ourselves are made of stardust.
Everything else, in truth, is almost meaningless — small, and at times even pitiable. This has been proven. For thousands of years.
And then you leave the museum. What have you taken with you? That one enters a museum only to understand, upon leaving, that it never truly ends.
Photographs of the halls and exhibits of the Voronezh Regional Art Museum named after I.N. Kramskoy
💾 15 / 02 / 2026
And so autumn arrived, then autumn passed, and then it will come again. Autumn wanders back and forth through the years. Ask it: why do you walk and weep? And it says nothing — only falls silent, again and again, drifting without explanation. You can never quite understand it, this strange autumn.
They say that millions of people have lived through autumn already. All so clever — some even wore pince-nez, some even top hats. And how many wise words they knew, thinking: what is autumn, after all, just some season passing by — could such a trivial thing ever matter?
And then, one day, autumn comes again — and looks around, and those people are gone. New ones are standing there now, not even noticing it, busy with their important affairs…
And they also say that one day autumn does not leave at all, and everyone who vanished within it remains there — now watching, admiring.
And where is there to hurry?
💾 14 / 02 / 2026
Был бы поэтом —
Выдумал это:
Образы света.
Музыка лета.
13 / 02 / 2026
Он с детства слышал голоса:
Его окликнешь: «Эй, пацан!» —
А он стоит себе в лесах…
Хотя откуда лес в промзоне?
Был день его похож на сонник,
И в час то снега, то дождя,
Всё звало странное дитя
В застенный мир,
Потусторонний.
Во время школьных перемен
Он шёл по лестницам наверх,
Где египтянин и шумер
Из стен показывали знаки.
То были руны, зодиаки,
И проступал вселенский код —
Тот код немногим намекнёт,
Что у реальности
Есть баги.
Он выходил один во двор
И находил во всём узор,
И в небе облачный затор
Был перевёрнутым, но морем.
Вздыхала мать над этим горем,
Сбивались в помыслах врачи,
А он расписывал ключи
От врат в таинственном
Соборе.
И только лес его спасал.
И если было полчаса,
То на иные голоса
Терялся в нём
Тропою птичьей.
Шумело снами Пограничье,
И выходило из кустов
Ничто — о тысяче светов,
И всё в Ничто
Цвело величьем.
И видел мальчик, что умрёт
Звезда — и под звездою род,
И Вавилон, и Камелот
Во тьме сокроются кромешной.
И голос был. И звал утешно
В лес подрастающий, другой,
Где не придумали богов
И никого во ржи
Над бездной.
Он возвращался. Годы шли,
И электронный шар Земли
Летел в потёмках на огни,
Теряя дар ума и речи.
Но среди зверств о человечьем
Шумел всё шире тайный лес,
Ведь мальчик знал противовес,
И вспоминал о первой встрече.
Ведь было сказано: «Смотри —
Вы лес продлите изнутри.
Я звёзды дам в поводыри,
Встречай других на бездорожье.
Они придут издалека
Дорогой странного стиха…»
И мальчик пишет:
СТОП-СТРОКА
И ты в лесу теперь.
Ты тоже.
12 / 02 / 2026
О тепле задумался февраль —
И дожди прогонят со двора
Толстые и наглые сугробы.
Ну! Пошли отседова! Давай!..
И бредёт на север караван,
Досыта набив свою утробу.
Снег уже спокойно не сидит,
И капель, как вражеский радист,
Всё сливает солнечной разведке.
Щеголяй не в малице, лицо!
У витрин меняется фасон —
На стекле туманная виньетка.
В неглиже очнутся дерева:
Без весны они пока — дрова.
Но придут метели абрикосов,
И в ночах салатовых, других
Будут ждать для сердца дорогих
До тех пор, пока сияют звёзды.
…
Знаю: март — дурак и балагур!
Тает взгляд от девичьих фигур,
Находя, что лучшее — округло.
Кашей — путь, просторы — в молоке.
Как ты там живёшь в пуховике?
Ты пиши нагрянувшему югу.
Вывел он на хляби пап и мам —
Для того и блочат Телеграм,
Чтоб глядеть на тёмные аллеи…
Отправляй последние кружки,
Продавай задорого снежки —
Ведь вот-вот душа зазеленеет.
12 / 02 / 2026
Когда ты не за тех и не за этих,
Вне траурных цветов и их соцветий,
Не зная, кто здесь должен умирать,
Но помня, что записано в тетрадь
Седых времён и их тысячелетий…
Когда над человечеством ты — ветер,
И под тобой — лишь выжженная гладь.
Что вот тогда ты скажешь ради славы?
Кого убить? Кого казнить по праву?
Кто роз достоин? Кто достоин плах?
Когда ты — заблудившийся монах
За облака заброшенных соборов,
Когда ты видишь — всё людское горе,
Тогда слова — не музыка, а прах.
И молча ты взираешь на хоругви,
На мертвецов изогнутые руки,
На новые знамёна и полки.
Молчат в тебе — слова и языки.
Ты — лишь в полях алеющие маки,
Ты вымолчал — три точки из бумаги,
Теперь они — над лесом светлячки.
И длился бой под Гизой и Колхидой,
И с двух сторон едина панихида
По умершим и призрачно живым.
Сменялись царства, кормчие — но им
Твои слова о мире — были пресны…
«Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!»
09 / 02 / 2026
Есть песни дней — земные оды
О том, как здесь проходят годы,
Что в тишине случайных нет.
На вечность всё имеет право:
Огни домов и сонных лавок,
Стихи полуночных заправок
И смятых пачек сигарет.
Есть песни лампочки подъезда —
О дядях, школьниках, невестах,
Песнь о колясках и венках,
О пылесосах, кофемолках.
Она висит довольно долго
И знает о Янтарной Волге —
Что это вовсе не река.
О чём поют входные двери?
Хоть обвиняют их в фанере —
Но сводят руки и сердца.
А стихнет всё, и домофоны,
Устав от пресных какофоний,
Включат влюбленных голоса.
Следы под небом — на дороге,
А в них, гляди, — большие строки
О человеческом пути.
Здесь в бутики шли бутикини,
А эти — точно заводские…
Вот кругом вытоптано имя —
Куда уходят?
Не найти.
…
Обычный вечер.
Понедельник.
Пока глаза не оскудели,
Пиши на сердце, как в тетрадь,
Стихи о банках и планетах,
Покуда песенка не спета,
Чтоб наизусть запомнить это:
Зачем нам жить и умирать.
08 / 02 / 2026
— Ну вот и всё,
Исследователь зим…
— Что значит «всё»?
Ты мне не объяснил.
— Ты ночь прошёл
При звёздах и луне.
Свет впереди…
— О чём ты?
— О весне.
07 / 02 / 2026
From a winter chronicle of the black-soil nights.
t = –13…–27 °C
06 / 02 / 2026
Ещё зима.
Шестое февраля,
Но холода о синих якорях
Уходят в порт до будущего года,
И на работу действует суббота.
Сей пятый день всё больше из вчера
И кабинет желает в нумера,
Предав своё планктонное болото.
Выходишь.
Снег кружится, как в кино,
Белым-бело вливается в чёрно́
.
Ещё зима, а вспомнится о лете:
Вот там сирень глядела на луну,
А здесь берёшь эспрессо на углу,
И тишину раскачивает ветер.
В румянах звёзд — дороги и сады,
И то, что всё здесь может проходить,
Познали все. Но как — никто не понял…
Теперь февраль. Снега — куда ни кинь,
Метель возьмёт тебя в снеговики,
Чтоб показать, как день её фантомен.
И поведёт вдоль сумерек и крон,
И лес времён открыт со всех сторон,
И на ветвях — сирены, и грифоны.
Здесь за века заглядывать из дня.
Цветёт сирень шестого февраля,
И тишина — гудками телефона.
Выходишь.
Снег укутывает сквер.
Идут снега, снега идут наверх,
И в небесах то музыка, то ветер.
И, может быть, у времени есть ось,
И вот сейчас мгновение сошлось,
Которое — лишь раз
В тысячелетье.
06 / 02 / 2026
Я люблю советские заводы,
Космодромы, статуи и оды,
Города из рода Атлантид.
Слышу рог забытого похода —
И во мне имперская порода
На латыни львами говорит.
Возродись, о Родина, из пепла!
Ты хирела, мучилась и слепла,
Торговала водкой у ларьков.
Но душа всегда дороже шкуры —
И простят и Отче наш, и Юра,
Даже если будет нелегко.
Я люблю шеренгами парады
И гранит седого Петрограда,
Фараонов, красных пирамид.
У России — мраморная кожа.
Посмотри, как соевых корёжит,
Что в лаптях не ходит индивид.
Мне велят покаяться и кануть,
На коленях ползать релокантом, —
Только я не раб и не слуга.
Под страной покоятся титаны,
Но титаны спящие восстанут —
Застучит, как сердце, барабан.
04 / 02 / 2026
Когда вернулись холода,
С которыми дружили в детстве,
По небесам туда-сюда
Ходило солнце, чтоб согреться.
И пар торжественно валит
Из недр автобусов и люков.
В картонки вжались кобели,
В собачий хлад погода — сука.
А льды столпились у воды
И ищут, где весна зарыта.
В прикид студенческой среды
Вселился призрак менингита.
Мороз взирает, хохоча,
На пуховик из синтепона,
И двор заводит с толкача
Заиндевевший москвичёнок.
…
Узри титанику зимы —
Она — полярная Вальгалла.
Она сугробов валуны,
Как пешки, к югу продвигала
И говорила: “Шах и мат”,
И сто плескала для сугрева,
Ведь только русская зима
Зовётся Снежной королевой.
Люби её Воронебург
И Петербурга взор хрустальный…
Извозчик! В снежное! В пургу!
Прощайте, маменька и пальмы!
Зима! Да здравствует зима!
И за санями — сны и совы.
Я буду летом вспоминать,
Что минус плюсом был весомым.
02 / 02 / 2026
Нуар ночей холодных, долгих,
И фонари глядят, как волки,
Из тишины — в бетонный лес.
Уснул в сугробе павший ветер,
И если вдруг кого и встретишь,
Он из трудяг или повес.
Ларьков квадратные глазницы,
И звёзд остывших вереница
К рассвету шествует в тиши.
И только им в такую стужу
Понятно, что терзает душу,
Когда в округе ни души.
Скитаюсь с фотоаппаратом
По переулкам непарадным —
Забытый морем Одиссей.
Вторгаюсь в снежную пустыню,
И чуждо собственное имя,
И становлюсь на время всем.
Я был хромающей собакой,
Метелью и дорожным знаком,
Зарёй, что взору не сберечь.
Сердцам не писаны законы —
Влюбляюсь в сотни незнакомок,
Но расставания — без встреч.
И разлетятся птицы улиц,
И сонной памятью июля
Блеснут задворки февраля.
За этим или тем столетьем
Уже не важно, кто последний —
Я был, и не было меня.
01 / 02 / 2026
Порой из суетного дня
Ты лет прошедших не заметишь,
Тех лет, что в музыке и цвете…
Но под доспехом февраля —
Зимы холодная броня
Ещё хранит июльский ветер.
01 / 02 / 2026
In the depths of winter
31 / 01 / 2026
Night blizzard
27 / 01 / 2026
— Нашел ли ты во мраке свет?
— Там только тьма и хладный ветр…
— Ты проиграл мне, посмотри!
— Тогда откуда свет внутри?
26 / 01 / 2026
“What does the mouse say?”
— “Squeak, squeak, squeak.”
“And the kitty?”
— “Meow, meow.”
“And the voice of reason?”
— “What do you mean, the Left Bank?
! It’s minus twenty! Night!
Freezing cold! Hello?!”
25 / 01 / 2026
— Что ищешь ты во мраке ледяном?
— Я свет ищу и грежу об ином.
— Но если путь затопит темнота?
— Я выйду в сад по вымерзшим цветам.
23 / 01 / 2026
“Why is everything so beautiful?”
“Because you chose to see it.”
“Was it this beautiful before?”
“Yes.”
“And will it be?”
“It will.”
22 / 01 / 2026
— “Password?”
— “Black-earth nights.”
— Sic mundus creatus est
22 / 01 / 2026
Black-Earth Nights (2026)
A neural-network music album based on poetry.
The album includes 26 tracks plus music videos.
19 / 01 / 2026
Sometimes, when I’m shooting, I feel as if I begin to hear another language — a language without words. It’s impossible to explain. I want, quite literally, to speak with light, but I can’t, although for a fraction of a second I glimpse that it is somehow still possible.
What does photography give you — that kind of photography where you are not shooting but looking into the world outside yourself? It is both a telescope and a microscope. At first you simply press a button, pluck a few strings, glance at something in passing, and then set the instrument aside. But one day the camera begins to speak. It merges with your DNA, with your eyes; it grants you a new language and what lies beyond words.
This is shamanism in its purest form. It is like poetry: all day long you disturb speech with stray, makeshift words, but only in poems do they arrange themselves the way the universe intends.
Am I given the gift to see and to speak? Sometimes. It happens. And there is no greater happiness in life than to know the language of animals and birds and to be all people at once — to be a passing cloud, the long note of dawn, a bird spreading its wings into the piercing blue. To be.
What remains of every person are memories; a photograph is the quintessence of that metaphysical current. There is no ordinary life there — only a stream of light that draws out beauty. Whether days, years, or millennia pass does not matter. Light has always been and always will be.
Other weekdays will come, full of routine and rushing — of course, there will be many of them.
But I was truly myself only when I was seeing.
Or rather: I was never there where I did not see.
18 / 01 / 2026
Voronezh winter, the thermometer declares in triumph.
I answer by showing it pictures of my childhood in the Far North.
This morning it was minus twenty Celsius.
Naturally, this is perfect weather for a walk to the Left Bank.
15 / 01 / 2026
“Let me show you.”
“Show me what?”
“The worlds that are happening.”
14 / 01 / 2026
Ночь холодна, и кубиком из льда
В лиловый мрак закатится звезда.
Закрыт ларёк. Аптека. “Шаурма”.
До арматур продрогшие дома.
И колесо курьерское скрипит —
Оно почти уральский следопыт.
Но не спешат курьеру открывать,
Луна над ним — полярная сова.
Мороз летит раскатистым “угу”,
И наст хрустит на левом берегу.
Метель сидит собакой на мосту
И через час завоет в темноту.
Зима — тебе не май, не Амели,
И “жигули” метели замели.
Через Гонконг, Огайо и Париж
Сама пришла по снегу с парой лыж.
…
Смотри в окно за каменной стеной:
Её очаг — холодный ледяной
И в тишину вмерзают города…
И вот теперь без шапки никуда.
11 / 01 / 2026
Какой ты в холодную?
1. Хороший.
2 СКОРО Л
10 / 01 / 2026
This photograph was taken a year ago, but I only got around to the archive today. I don’t rush to go through photos immediately. Ask a musician why he doesn’t hurry to play all the melodies and then toss the instrument aside after the final note. Why he looks into sound as if it were color. Ask an artist why it is so important to simply wander through the lilac twilight of spring, just to understand the breath of the sky’s shades. That’s how it is for me too.
Where are we all rushing to? Let’s be honest: we are mortal, and everything superficial — social statuses, likes, metrics — loses all meaning at our end. But what if you imagined that you were already gone? How would you look at life if you were given another chance? Would you rush to scroll through your feed, or would you take those roads you’ve always been drawn to, but never had time for?
That’s what photography is: time is mortal, the moment eternal. Art is what gives us an understanding of a different life, one that exists beyond the habitual rush of routine, beyond traffic jams and deadlines, beyond petty sorrows and empty disappointments.
And here is this moment. January last year was snowless, and what is captured in the frame melted away quickly. I stood on ancient hills, lightly dusted with timid snow, and watched the great dancing light. The sun rolled across thin ice, and reflections danced in the windows of old houses.
I don’t know what the year will bring or what lies ahead. Perhaps nothing exists if it is not realized through the heart. There were years when I neither shot nor wrote. How much remains from them? Flecks of dark memories, as if seen through smoky glass, behind which a pale cloud of time floated somewhere.
Why do I write all this? I want to say that not everyone feels close to photography, but everyone has something through which they see — just like any creator — through awareness. Books, music, films. You don’t have to be an artist to understand a painting. And that is beautiful.
I often encounter the gazes of others, their flashes of life captured in various forms of reality, and they extend the eternity of the moment — shared moments. In the end, all quarrels among us, the living, will cease when our time ends. Life is like a weekend without purpose: you think you want to do something meaningful, but everything slips away amid foolish series and endless scrolling.
Do I have purpose or goals? I want to see — and I see. And may this light touch you, the light that changes everything inside.
Yes, I will fall into routine, scroll feeds, speak nonsense. But let the essential not fade. Let us all climb our hills to see and not lose the great light — within and without.
Find and remember what brought you joy — and it will prolong eternity within you. Go through old videotapes, hunt for forgotten magazines you just liked to leaf through. Write, finally, to the one you’ve never written to. The time to live has come.
The time to look at yourself from the outside, through the thickness of times. Here they are — centuries, millennia, and the small slice granted to us on this map. What will we do? I found mine: going through the photographs from January 4, 2025.
Many say that everything can start anew, but to me, there is no “anew”: you can only return to your own path and continue it. There is no other way. Nothing has passed.
To change everything and see everything.
Good luck.
10 / 01 / 2026
Вот и в прошлом Новый год.
В понедельник — на завод.
Послепраздничная вечность,
Чуть устойчивей погод.
Ночь по-старому тиха.
Ночь для вьюги и стиха.
И снежинки, как овечки,
Под луной ждут пастуха.
Что ж, давай, метель! Мети!
Солнцу завтра — к десяти.
На плечах чугунных сада
Белоснежный палантин.
…
Выпал! Вымел! Никого.
Разве то не торжество?
И над будкой постамата —
Жизни новое число.
08 / 01 / 2026
I’ll build my own noir —
with dark jazz
and Pre-Raphaelites!
08 / 01 / 2026
Миры, снегами занесённые,
Дождём к весне оттеснены.
И только
отголоски сонные
Останутся от снов зимы.
07 / 01 / 2026
Winter Nights in Color
07 / 01 / 2026
I’ve seen things you, homebodies, wouldn’t believe. Stars in the snow, blazing over Moskovsky Avenue; the beams of “Pyaterochka” cutting through the darkness at the gates of the overpass.
All these moments will be lost in time, like… a snowstorm in the rain…
The time has come to choose: to decide whether you truly wish to see this.
And you will see it, if you look.
07 / 01 / 2026
So, you’ve got me, night snowstorm!
Yesterday I was in the Kominternovsky District: a city growing upward into the night and snow; the blinking signs of high-rise blocks against the backdrop of old houses — pure cyberpunk.
06 / 01 / 2026
“Use the Force, Luke!”
“Which Force?”
“The Force of the Russian winter!”
06 / 01 / 2026
Tales of Winter Wanderings
05 / 01 / 2026
“January fifth!”
“Again?”
“Already!”
05 / 01 / 2026
⛄️ Few people know that the courtyards of Voronezh are the only ones listed as UNESCO World Heritage.
Even UNESCO itself doesn’t know about it. Yet, a fact is a fact.
03 / 01 / 2026
⛄️ Welcome to January 3rd!
02 / 01 / 2026
Утонет город в снежном дыме,
И станут улицы другими,
Не дозвонятся нам в снегах.
Уже в мобильных — ни антенны,
Мы затеряемся в метели,
Пойдём неведомо куда.
Пусть на часах давно второе,
Воронеж это или Троя —
Все реки для меня — Нева.
Мигает вывеска заправки
Во вьюге, на мосту Чернавском:
Тебя желаю целовать.
В молочных сумерках над нами
Кипит холодное цунами
И укрывает городок.
И ты сама — из роз и снега,
И всё становится разбегом,
И не найти уже следов.
Рябины губ твоих воздушны,
Ведь жизнь без воздуха — удушье.
Кружатся люди на мосту.
Буран завоет, как волчица,
И с нами счастье приключится
Не где-нибудь,
Мой ангел, — тут.
Нас не найдут на картах Гугл.
Переживи со мною вьюгу,
Она метёт сто тысяч лет.
…Спустя века наступит третье,
А нас укутал снежный ветер.
Пойдём на музыку и свет.
🎄 31 / 12 / 2025
Заметёт пути-дорожки
В Танаисе и Отрожке.
Смотрит ёлка у подъезда
В этот мир не самый трезвый.
Вмерзли в снежную балладу
Тигуаны, чери, лады.
Месяц дремлет на конечной —
Он на донышке, на вечер.
Мы распутали гирлянды,
Вдалеке пробьют куранты.
Новый год — звездою ночи
В небесах владивосточных.
Проходи да раздевайся —
Это видел у «Уральских»?
На других — одни лабубы,
Сельдь укутана под шубу.
Каковы итоги года?
Как там офисы, заводы?
У меня-то год хороший:
Три кота, четыре кошки.
В голубом глазу экрана
Ипполит стоит под краном.
Вот и тёпленькое дали —
Ну, давай под цинандали.
Ты чего грустишь, дурашка?
Жизнь такая — чебурашка.
Думал: «Ящик!» — не осилишь,
А сегодня — апельсины.
Ладно, выпьем — где же кружка?
Утром детям — на ватрушках
Мы пойдём в снега и стужу:
Человеку праздник нужен.
фото из архива за 2022 г.: подобранный котик Кузя встречает первый Новый год в своей жизни
30 / 12 / 2025
🎄 New Year’s Voronezh ❄️
“Winter Evening” 🍊 —
a music video based on poetry
30 / 12 / 2025
Yesterday I walked past the Yugo-Zapadny Market. It’s undergoing a major reconstruction. Even on the familiar little patch of the flea market, new and modern pavilions are appearing. Of course, trade shouldn’t resemble a market in Mumbai. Yet, there is a certain charm in this newfound openness.
30 / 12 / 2025
Pre-New Year Wanderings
29 / 12 / 2025
“Now are you satisfied?”
“Almost.”
“What’s wrong again?”
“It’s missing the wild snowstorm.”
“Well, here it begins…”
29 / 12 / 2025
If you don’t have a New Year’s mood, just know this:
Yesterday on Plekhanov Street, a blind musician was playing.
And he had both the mood and the music.
27 / 12 / 2025
Пора залечь на дно в зиме.
В иллюминаторе-окне
Гляди: этаж наш — минус пятый.
По дну зимы ходить приятно —
Приглушены и звук, и мрак,
И дворник пятится, как рак,
Из Коммунарнии с лопатой.
Кораллом высится сугроб,
И у подъезда — Губка Боб
Винит в распутности русалок
Возьмём и термос, и пиалы —
По дну зимы — подзимний путь.
И можно кофе намахнуть
В «Садко и Ко» у перевала.
Над нами, где-то высоко,
Бежит метели молоко
И тени облачного флота.
Там ждут иные нас заботы…
Без чуда пусто на душе.
Чуть прикрути фонарь-торшер —
Ведь мы на минус пятисотом.
Пусть наверху метут слова
О том, что надо бы всплывать, —
Но чушь несут с заумным видом:
Не иваси, а индивиды.
В глубины улиц городка
Спускай подзимний батискаф.
Зима в России — Атлантида.
В гирляндах — белые сады.
Снежинки будут тыгыдык
По Марианскому посёлку.
Давай останемся надолго,
Чтоб в декабре, на самом дне,
Смотреть, как рыба-оливье
Плывёт в ночи за рыбой-ёлкой.
Вот мандариновый атолл —
И можно даже и по сто.
И шум людской пойдёт на убыль
На дне зимы, как под тулупом.
Не всем увидеть суждено,
Что у зимы — второе дно,
Но чуть откроется —
Полюбишь.
27 / 12 / 2025
🍊🌲 Voronezh scientists have discovered where the New Year’s mood comes from. It turns out that the magic begins around December 27–28 on Yuzhno-Moravskaya Street and then makes its way to the city center along the “Desyatka.”
27 / 12 / 2025
⛄️ A rare meteorological phenomenon was spotted by a Voronezh resident in Tanais Park and the Optimists’ Forest Park — snow at the end of December.
25 / 12 / 2025
Зимний вечер будет долгим.
Человек поставит ёлку
И не спросит, почему —
Детство вспомнится ему.
И опять, как будто пальцы,
Огонёк сожмут бенгальский.
И смеётся мать в платок —
Ведь тот дядя с ноготок.
В окнах белые рябины
И Рязанов из «Рубина».
В зале — снежные следы:
«Будешь мимо — заходи».
…
Человек поставит память,
Цветомузыку и танец.
И поднимет мандарин
За ушедших синьорин.
За тропу в мороз и в гору,
За шипучки и кагоры…
Вьётся вьюга вдоль дорог,
Там, где мир открыл мирок.
…
Погляди на вечер долгий —
Обо всём мигают ёлки.
Даже люди здесь — огни.
Если вспомнишь —
Подмигни.
24 / 12 / 2025
Как ледокол, дрейфует солнце,
Чуть заплутав в торосах ночи,
И дым из труб до горизонта,
Как будто к небу приколочен.
Зарёй вишнёвой и холодной
Залиты кухни и откосы,
И горожанам шепчет мода
О новых трендах эскимосских.
…
Зима сбылась — всё шито-крыто.
Растёт искрящаяся сдоба.
Впервые санкам позабытым
Детей покажут и сугробы.
И, может, так оно и надо —
Катить с горы, в лесу аукать,
И под шатром седого сада
Ждать снова вьюгу, как подругу.
Хрустальный воздух горло режет,
Мороз раскрашивает щёки,
И улиц ветреная снежность,
И стрёкот парковой сороки.
И небо синее до боли,
Глядит в снега глазами хаски.
Зима случается с тобою,
А где зима, там будет сказка.
💾 23 / 12 / 2025
The Light of October Nights
💾 21 / 12 / 2025
Life Unfolding
💾 17 / 12 / 2025
Spring in the Voronezh Biosphere Reserve
15 / 12 / 2025
Actually, there should be photos from today’s walk, but the camera said “card error.” It happens sometimes.
⛄️ Winter without snow, yet biting.
Alright, then — let’s open the secret chests and see what’s hidden inside :)
💾 13 / 12 / 2025
The Winter That Passed
💾 11 / 12 / 2025
“What’s happening?”
“Everything.”
A Chronicle of Sunlight
10 / 12 / 2025
Когда приходит первый снег
И снежной ночью человек
Вдруг просыпается от света,
Как будто ночь ведёт беседу
И приглашает нас к окну,
И восклицаешь: «Ну и ну!»
Там свет сияет через тьму,
И стали тыквами кареты.
…
Зима в уездном городке.
Зима не встречена никем —
Ни каравая, ни оркестра,
И только эхо у подъезда.
И в полночь — покати шаром
Под хохот вьюги и ворон
Сойдёт на вымокший перрон,
Ещё для спящих неизвестной.
И всю безлиственную хтонь
Укроет снежная ладонь,
Потом откроется — и что там?
Прощай, осеннее болото!
Где было мрачно, вкривь и вкось,
Всё белым спелось и срослось,
И мо́рось вытеснил мороз
Куда-то за сусеки года.
…
Зима скитается в ночи
Вдоль электрических лучин,
Дворы купаются в метели —
Они давно того хотели:
Играть в машинки, в городки.
Пусть матерятся мужики —
Но в детях сложатся стихи.
Зима, ты знаешь, — рукоделье.
А утром — батюшки, ты глянь! —
Такая свежая румянь
На лицах городских матрёшек.
А ты всё дремлешь, друг хороший?
Пора и сердцу — та-ра-ра!
Пусть скажет кто-то: «Мишура», —
Но космос тоже, брат, — дыра,
Пока не думаешь о Божьем.
Прощай, пора великих чвак!
С рассветом тысячи зевак
Поймут, что чудо прозевалось.
Теперь гляди — зимы навалом:
Она в тебя летит, трубя,
И быть эпохе серебра —
Раз потепленье на себя
Не стянет это одеяло.
08 / 12 / 2025
The Milky Way travels at over two million kilometers per hour, carrying our Sun and planets within it…
That point in the Universe where we experienced the recent summer of this year is already about nine billion kilometers away from us.
We were born in that part of space to which we will never return. And no one truly knows what lies at the beginning or the end of this infinite journey.
What remains?
Only the flight.
07 / 12 / 2025
Meanwhile, in an imaginary little town, preparations for the New Year are in full swing.
💾 07 / 12 / 2025
I have my own August, and in December I live for the soul
07 / 12 / 2025
“What is it that you really want?”
“To watch, and to truly see.”
“And nothing more?”
“Nothing more.”
06 / 12 / 2025
Wandering Through December
05 / 12 / 2025
What lost buildings of Voronezh might have looked like if they had survived to the present day.
An attempt to reconstruct them using neural networks.
💾 03 / 12 / 2025
Echoes of Summer
